Навигация по разделу:

Календарь праздников

полный календарь

Главная » Женщинам » Непридуманные истории из жизни » Моему дедушке

Моему дедушке

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Я его почти не помню. Он умер, когда мне было девять лет, да и последние четыре года мы с родителями жили отдельно. В памяти остались только обрывочные картины: вот он и мой второй дедушка до хрипоты спорят на политические темы у нас в зале, украшенным по поводу какого-то праздника. Они такие разные – один высокий, широкоплечий, второй невысокий и жилистый. Но спорят с одинаковой страстью. Или вот мы играем в карты, т.е. взрослые играют, а я сижу за общим столом, помните, раньше посреди зала, было модно ставить большой стол, вот за ним вся семья и проводила вечера. И дед ласково говорит моей старшей сестре : «Мамонька». Какая она мамонька? Недоумевала я тогда…Или то, как он зовет меня с балкона:

-- Лена, домой!

-- Дедушка, а можно еще пять минуточек? – торгуюсь я.

Он молча поворачивается и уходит с балкона. И я, вздохнув, бегу домой. Вот бывают такие мужчины, с ними даже спорить не хочется. А загнать меня с улицы домой всегда было делом непростым.

Я так и не успела узнать, что он был за человек. Собирала по крохам отзывы, расспрашивала бабушку и маму. Сейчас, будучи уже взрослой, пытаюсь анализировать, и, кажется, что-то понимаю. 

Родился мой дедушка, Иосиф Борисович Окунь под Минском, в местечке Игумень, сейчас это Червень. В 1920 году, 23 октября. В семье было двенадцать детей.

Мой прадед держал мясную лавку, могу предположить, что был шойхетом, хотя это только мои догадки. Жили неплохо, родили четверо детей, а потом жена погибла. Был пожар, она спасала детей. И тогда собрался совет общины и принял решение, что младшая сестра погибшей жены должна выйти замуж за вдовца и воспитывать детей, его и своей сестры. Вряд ли она стремилась к этому, учитывая, что имелся в наличии собственный жених, уехавший зарабатывать деньги на свадьбу…Но с советом общины не поспоришь, так или иначе, стали они жить одной семьей. И родили еще восемь детей. Трое сыновей погибли во время войны на фронте. Одна из дочерей была убита в Червене. Прадеда звали Борух, прабабку – Асна. 

Четверо старших детей от первой жены, как только подросли, уехали в Америку. И, кажется, не прогадали. После перестройки приезжали в гости, дарили подарки из Березки, дефицитные тогда джинсы и натуральные шапки.

А тогда, в конце тридцатых, мой дед поехал поступать в театральный институт в Москве, и, можете себе представить, еврейский парень из местечка – поступил. Проучился там год и перевелся в Минск. Почему? По рассказам – из-за материальных трудностей. В Минске проучился еще год, тут начинается вторая мировая война, и он добровольцем уходит на фронт. Был командиром танка, был ранен. В общем, после войны, вернуться на сцену не смог. Он хромал, речь была засорена, да и привык уже быть солидным человеком, а тут опять студенчество, а вскоре еще и мою бабушку встретил, надо было кормить семью. К слову, еще до женитьбы он содержал свою маму и одну из сестер.

Как я понимаю, то, что он не стал артистом, мучило его потом всю жизнь. Нереализованное призвание. Он хотел быть актером, и талант был невероятный, иначе не взяли бы еврейского мальчика в Московский институт, к сожалению, я не знаю, о каком именно институте идет речь – документов не сохранилось.

Как он играл на гитаре! А песни! А стихи! Да ладно гитара, каждый раз после того, как ему вызывали скорую, а у него была астма, я и сейчас помню, как он задыхался, с подстанции звонили нам, разыскивали бригаду скорой. Придя в себя после приступа, дед так травил анекдоты и рассказывал истории, что от хохота врачей сотрясались стены. И они не торопились уезжать… 

Родился сын, через два года дочь – моя мама. Вначале жили в бараках, потом дали квартиру, потом в квартире появилась горячая вода. С 1953 года и до пенсии дед работал на радиозаводе. Был краснодеревщиком. «Ушел» рано – не дожил до 65 - летия три дня.

На фотографиях он выглядит невероятно элегантно. Шляпа, надетая под углом, отлично сидящее пальто, легкая ироничная полуулыбка… Никогда не смеялся на фотографиях… Внешне я не очень на него похожа. Наверное, даже совсем не похожа. Но вот по рассказам мамы проявляется человек, который очень мне импонирует: он никогда не ныл, и когда мама как-то начала выражать свое недовольство, он ее остановил одной фразой : «Не ворчи». Моя мама никогда не ворчит! Даже сегодня, а деда нет уже 29 лет. Знаете, бывает в людях такое внутреннее благородство, этакий аристократизм. И у деда он был. Ожидать от него подлостей из-за спины было немыслимо. Но и постоять за себя мог. И не только за себя. Как-то в гаражах один из мужиков что-то вякнул антисемитское. Дед вмазал так, что товарищ отлетел на полтора метра, и, вероятно, на всю жизнь запомнил.

Ну, и, еще… Женщинам он, конечно, кружил головы. Наверное, бабушке моей приходилось несладко, хотя была она красавица – еще поискать. Дед очень любил выходить с ней «в свет», бабушка тоже умела себя подать, всегда красиво одета, знала что, когда и как сказать. Красивая была пара. От бабушки мне достались глаза, и, кажется, в чем-то фигура. 

Я знаю, о чем бы хотела поговорить с ним сегодня. О мире, который меняется у тебя на глазах. Только наоборот. Он родился в местечке, где совет общины мог принять решение за каждого из своих евреев, а потом оказался в мире, где слово «иудаизм» даже говорить было опасно. А у меня все наоборот. Я родилась в советском обществе, а потом осознала себя частью еврейской общины. Каково это? Переосмысление себя и меняющегося вокруг мира? Или о том, что всегда мечтала быть журналистом, «трое суток не спать, трое суток шагать ради нескольких строчек в газете», а приходится, в лучшем случае, выдавать пару-тройку статей в месяц, потому что у меня тоже семья и маленькие дети… И я тоже чувствую эту нереализованность. Да мало ли о чем я бы у него спросила… Тем много… Да вот спросить не у кого… Остались только фотографии, с которых с достоинством и иронией смотрит мужчина. Мой дед Иосиф.

На прошлой неделе был его йорцайт, -- годовщина смерти. Я надеюсь, что и эта статья, и мои чувства, изложенные в ней, долетят до него, как маленький лучик света и тепла. Мы тебя помним и любим. И гордимся. Какое счастье, что ты был в нашей жизни! 

А еще он все время закрывал ладонями углы стола, того самого, посреди комнаты, пока я маленькая, училась ходить. Боялся, чтобы я не ударилась. А еще как-то раз чуть насильно не накормил гефилте фиш, которую сделала моя бабушка, а я отказывалась ее есть, вспыльчивый был… Бабушка меня тогда и спасла, я уже ревела вовсю. Сейчас бы мне ту рыбу… Нет, все-таки, я много чего помню! 

мои бабушка Броня (Броха) и дедушка Иосиф. 

экипаж танка, где дед был командиром

а это, как я понимаю, на радиозаводе

вот таким он и был...

 

Кэрэн Вольман

вернуться

Еврейское образование

вторник, 18:30: урок для мужчин
каждый день: индивидуальные
занятия по предварительной записи

подробнее

Еврейский Календарь

Времена для Минска

Сегодня
Заря
Время тфилин и цицис
Восход
Шма по Агро
Молитва по Агро
Минхo гдойло
Заход солнца
Времена на ближайшую Субботу
Зажигание свечей
Выход Субботы (по Р.Там 72 мин)